Незамысловатая история города Окленда от сих до сих...

(История ПОСЛЕ...)

Вот и пример, в 1850 появилось местное правительство в форме самоназвания «сто из Окленда», было избрано три старшины. Однако корона наделяла это правительство не совсем свойственными ему функциями, не полномочиями по рулению жизни сообщества, а скорее обязанностями по присмотру за выращиванием скота на близлежащих равнинах… Что-то вроде филиала министерства сельского хозяйства, в общем.

В 1851, без согласия вышестоящих властей, старшины образовали административную единицу Окленд, и самоназвали её городом, столицей Новой Зеландии. Во как! Обозначили границы города, назначили полицию, начали строить школы, больницы… Губернатор же, вроде и не препятствовавший местному государственному самообразованию, особо и не помогал. В общем, через год эксперимент угас, оклендский городской совет самораспустился.

В 1852 году был принят Конституционный Акт, который предписывал построение местного правительства на более логичных основаниях, хотя всё ещё оставалось неясным были ли эти местные правительства «сами по себе» или являлись «отростками», уполномоченными более высокими властными структурами на право управлять. Чтобы представить, почему это так, следует осознавать, что управление всеми 9 тысячами – sic! – человеками-оклендцами требовало надлежащего на то англосаксонского отношения. В общем, корона расщедрилась очередной раз и выделила грант, величиной аж в три тысячи фунтов на обустройство. Одновременно, самоуправление лишилось права устанавливать границы поселений, у него изъяли право наблюдать и контролировать школы, а вот право следить за порядком на улицах, а особенно за домами с плохой репутацией был, наоборот, добавлено. Спустя какое-то время это аморфное образование, естественно, распалось само собой. Борьба, как всегда и везде, велась за деньги налогоплательщиков, из которых, собственно, всё и проистекало, и всегда и будет проистекать.

В течение семи лет налоги собирались в местный бюджет и местное самоуправление старалось эффективно их использовать на благо обустройства жизни горожан. Жильцов заставляли убирать улицы перед их домами (или платить за это в казну), безвременно умершим городским советом было даже инициировано и начато строительство сточной трубы, тогда как вода по-прежнему набиралась из колодцев, частных и общественных, и пробуренных к тому времени водонапорных скважин. Но на «дела» правительства народ внимания обращал по-прежнему мало, поэтому все попытки как-то самоорганизоваться на более «городской» манер потерпели окончательную неудачу.

К 1862 году общественные инициативы и работы были окончательно приостановлены в виду того, что к ним никто вообще не проявлял никакого интереса. Интересно подумать тогда, а как вообще жизнь протекала в связи с этим? А вот как. Вместо общего самоуправления все платили за пользование всем конкретно: хочешь в дом воды, плати водоносу, хочешь дров – плати дровосеку, хочешь хорошую дорогу или улицу – плати бригаде строителей, ну и т. д. Ну не хотел народ местный никого ни выбирать, ни за что платить. На тех попытках выборов только 15%, от общего количества имеющих право голосовать в 1 400 человек, проголосовали вообще. Кого-то избрали, кто-то чем-то занимался, но, поскольку средств на ведение дел не было, то всё и развалилось, едва начавшись. Уже в следующем году всё отошло в историю, которая обозначила этот год как славное начало управления города Окленда. Смешно, не правда ли?

Юридическая бессмыслица самоорганизации была заполнена управлением провинции Новой Зеландии, которая всё ж таки додумалась издать несколько законов, обосновывающих, наконец, создание в Окленде городского совета. Главным шагом стало назначение от короны зарплаты председателю. Ну а уж председатель развернул соответствующую деятельность и вскорости наладил сбор налога на имущество. В англосаксонской культуре этот налог, называется он rate (рейт), и составляет финансовую базу для обустройства и развития местечек, деревень и городов. За несколько месяцев рейт собрали с 94% жителей, и реки грязи на улицах были мгновенно засыпаны шлаком, проходные места были выровнены. Был организована также пожарная бригада, с главпожарным по иронии судьбы, носившим фамилию Ашер (Пеплов), а на улицах поставлено газовое освещение. Но вонь оставалась, сточная труба была-то только одна, а поставка чистой воды всё ещё была под большим вопросом для большинства населения.

Тогдашний городской совет сделал немало за годы своей деятельности, но проиграл в борьбе с географией, столицу вскорости решили перенести в Веллингтон (в 1865 году), а с нею перенесли и финансовые вливания из центра, из Лондона. Экономический кризис середины 60-х гг довершил оклендский стопор, налоговые поступления снизились на 30%, народ начал практически разбегаться. Тянулась такая катавасия достаточно долго. Все попытки как-то наладить более или менее приемлемую городскую жизнь упирались в недостаток финансов, в недостаток организации, в отсутствие интереса метрополии к жизни аборигенов, которые крутились сами, как могли.

Ведя речь (и так много) о самоуправлении Окленда, не следует забывать о том, что именно самоорганизация и позволяет перейти от скопления масс людей, проживающих в одном месте, к обустройству собственно города. Как вы уже понимаете, назвать городом то, что было на месте Окленда в середине 19-го века, было крайне затруднительно. И жителей текущее положение дел когда не устраивало, а когда и устраивало. Но тянутся так долго не могло, поэтому попытки хоть как-то самоорганизоваться предпринимались с упорством обречённых.

А океан по-прежнему был один на всех...