Незамысловатая история города Окленда...

(ДЕСЯТКИ БУХТ)

Организация жизни, тем более самоуправленческой, без давления сверху со стороны английской короны, потребовало от городского совета быстрого принятия решений по вопросам финансирования себя, прежде всего, а также – общественных работ. А это налоги, а это деньги, в общем, понятно. Началась эра лицензирования всего и вся (один мелкий доходный поток), обложили дополнительными налогами мелких разъездных торговцев, парикмахерские, кафе, извозчиков… никого не забыли, даже трубочистам пришлось платить. За что? А за то же самое, за что и духовым оркестрам. Доходило и до маразмов, не без этого, споры по поводу того, когда, кому и за что платить, если совет изъявлял желание взимать, не стихали и не стихают по сю пору. Но худо-бедно строительные нормативы были, к примеру, приведены в норму достаточно быстро. Были проблемы с полицией, которая не желала доносить в совет м на тех, кто совершал те или иные нарушения, связанные не с преступлениями, а с несоответствием каким-нибудь лицензии или нормативам. Полицию попрессовали, да и привели в чувство. К началу 900-х появилось достаточно много моторного транспорта, а с ним и дорожное законодательство… В целом, в 1917 году городской совет свёл воедино все свои законные и подзаконные акты в одну книгу, издал её. Кстати, 900 тамошних регуляций, касательно тех или иных сторон жизни, действуют по сю пору в неизменном виде.

Примерно за то же время, т. е. за сорок с небольшим лет, было приведено в чувство и порядок всё остальное: медицина для широких слоёв населения, образование, общая санитария. В 1918 году, устав расширять кладбищенские участки, совет решил и построил крематорий. Город очень быстро приводился в божеский «городской» вид.

Вообще, весь 19-й век городской совет только и делал что без устали искал финансы на громадьё своих планов. И – находил. В частности через издание специального закона, что каждый район обязан иметь… по скотобойне. Совет продвигал, а затем и организовал рынок мясопродуктов, затем второй рынок – по рыбе, затем вообще стал владеть рыболовными траулерами и торговать рыбой оптом, откладывая в копилочку казны города столь необходимые ему фонды.

Когда работа пошла споро донельзя, жители стали обращать внимание и на социальный досуг, появились общественные бани (как в Риме во времена оно). Они вызвали очень широкий положительный отклик, не всё ж на морях-океанах плескаться. И вскорости бань стало очень много, затем пришла пора и открытых бассейнов. Город рос быстро, поэтому совет сразу стал создавать в его черте и общественные парки. И не только создавать, но и активно скупать самые интересные с природной точки места под них. В этих парках вскорости стали по вечерам выступать духовые оркестры на потребу гуляющей публике, в общем, всё как у цивилизованных взрослых из Европы. Главным оркестром был, разумеется, духовой оркестр муниципалитета Окленда, в 1924 году переименованный в военный оркестр.

Культура тоже двигалась. Взяв (скорее унаследовав) из развалившейся школы механиков шесть тысяч томов, совет построил под них общественную библиотеку, присовокупил к ней картинную галерею, и, не забыл себя, любимого, подстроив к ней муниципальные офисы (1887). Некто сэр Джордж Грей отдал в эту библиотеку свою великолепную коллекцию книг, и в мгновение ока библиотека механического толка стала действительной библиотекой. К 1918 на весь город приходилось уже пять библиотек, поэтому эта, центральная и первая, стала с гордостью называться и центральной, и первой. С галереей получилось не так чтобы очень, но и не совсем уж провинциально, постепенно она пополнялась пожертвованиями и местными художниками. И так шло вплоть до наступления того момента, когда в городе с помпой открылся Городской Зал, с часами над входом, с бронзой поручней и гранитными ступенями – 1913 год, однако! На всю Австралазию это был просто шедевр архитектуры, оклендцы по праву им гордились тогда, гордятся и сейчас.

А вулканы всё дымили и ждали своего часа!