Незамысловатая история города Окленда...

(1,5 МИЛЛИОНА ЛЮДЕЙ)

В период между двумя мировыми войнами в Окленде происходило примерно то же самое, что и во всём остальном мире: весёлые и разудалые 20-е гг грохнулись вместе с американским кризисом в кризис местный уже в начале 30-х гг, но город рос как на дрожжах, не в последнюю очередь (а никогда и не в последнюю, кстати) за счёт массовой иммиграции. К 1945 году население увеличилось вдвое от 1918, достигнув умопомрачительной для задворок мира цифры: аж 128 тыщ.

Как и во всём остальном мире (сближаясь через пароходные связи) в Окленде развелось четырёхколёсных средств передвижения с моторчиком так много к середине 20-х гг., что пришло время организовать дорожную полицию и пересмотреть правила пешеходного хождения. Начиная с 1923 года всем особям о двух ногах, без механического продолжения, а также всем транспортам до кучи, было рекомендовано при движении держатся левой стороны – сказались правила организации того же от континентально-островной мамы-Великобритании. Рост машин продиктовал также мощное изменение вида улиц, от посыпанных неизвестно чем, до строго ограниченных бордюрами и с выделением проезжей части. Наступила эра сначала засыпки дорого и улиц гравием, затем произошёл плавный переход к бетонированию и асфальтированию. А городской совет был во главе угла во всех этих начинаниях, подстёгивая пригороды к цивилизованности.

Усиленно он работал и над скупкой земель и обустройством на них парков. Ныне одна четверть угодий, расположенных в черте города – это места общественного пользования, спасибо прошлым городским главам и работникам. В 30-е гг. именно обустройство новых парков заняло огромную часть безработных, выплеснутых на улицы мировых кризисом. Тогда же было достигнуто ещё одно знаменательное достижение – оклендский зоопарк, откуда удравший из него на волю в 1925 году леопард навёл немалый шорох, стал лучшим в Новой Зеландии (по оценкам специалистов по зоопаркам). В 1930 году мэр Джорд Бейлдон – вау! – запустил в жизнь и первое радио. Естественно, первой обсуждаемой новостью по этому радио был всё тот же злополучный зоопарк, которому требовались частные пожертвования на расширение…

Кстати, о музыке… Городской органист (а як же ш!) все 20-е гг. представлял умиравшей от скуки публике по сорок концертов классики в год. Он же, неугомонный, уговорил городской совет выделить субсидии на 120-голосый хор, которым и руководил, вплоть до его (хора) безвременной кончины уже в 30-х. Вместе с ним городское население усиленно развлекал городской военный оркестр, давая по 200 с лишком концертов в год, оккупируя даже время на радио. Мы помним те времена фокстротов, чарльстонов, появления звука в фильмах… Музыка, музыка, безработица и Голливуд с танцующими звёздами.

Художественному направлению, живописи, повезло меньше: в период с 1921 по 1945 гг. предпринималось шесть независимых инициатив по организации современного искусства, но все они закончились неудачей.

Те же 20-е по праву считаются расцветом коммерческой деятельности городского совета. Судите сами, чем только ни занимался совет: тут тебе и продажа воды и электричества (ну это понятно, городские службы снабжения!), но и продажа рыбы на своём рынке, организация трамвайного движения (тоже понятно), но и собственная скотобойня. Дело дошло до того, что совет покусился на покупку газовой компании (но так и не купил). Ситуация дошла в какой-то момент до гротеска: городская скотобойня имела право взимать налог на забой скота в частных владениях; даже в том случае, если хозяин какой-нибудь овцы, к примеру, забивал её для собственного употребления! Коллизия, однако!

К 1945 году всё это безобразие сошло на нет, поскольку каждый должен заниматься, в общем-то, только своим прямым делом.

И стало в городе ещё БОЛЬШЕ ЛЮДЕЙ!